Капитан тепло поздоровался с Отарди, спросил о здоровье жены Эмили и дочерей - Ортанс, Дениз и Франсуаз. Но из машины он не выходил и в ресторан, где собирались великие кулинары, не заходил. Он поехал обратно в отель и залез в ванну, оставив Франкохогара в одиночестве добывать себе славу.

Когда он принимал ванну, зазвонил телефон, находившийся в спальне, в тридцати футах от него. Бормоча ругательства, он вылез из ванны и прошел к телефону, оставляя на полу мокрые следы.

- Алло? - буркнул он, завертываясь в полотенце.

- Колин?

- Да, а кто это?

- Это я, Джим.

- Джим? Ты здесь?

- Нет, я в Вашингтоне, в Белом Доме.

- А ... понятно. Привет президенту.

- Его нет, он уехал. Слушай, тебя слышно так, будто ты в соседней комнате, - дядюшка Джим всегда это говорил.

- Как там наши?

- Прекрасно, Колин. Завтра утренним рейсом мы все вылетаем в Лондон.

- Я очень рад.

- Напрасно. Мы - что-то вроде команды линчевателей.

- И кого же вы собрались линчевать?

- Тебя, кого же еще? Ты не мог бы завтра подъехать в шесть вечера на Фарм-стрит?

- Меня? За что?

- Завтра все и объясним. Так ты подъедешь?

- Ничего не понимаю, Джим. Спасибо, хоть предупредили.

- Значит, мы тебя ждем, Колин.

- Да, конечно, но ...

- Завтра в шесть. Не пытайся увильнуть, Колин! - дядюшка Джим положил трубку.

Наконец до капитана начало доходить. Это была самая сильная атака на него за все время. Никогда ещё со времени его женитьбы эта пятерка не собиралась в одном месте и в одно время. Ему нужно было срочно сесть за игорный стол, чтобы унять нервную дрожь, иначе трудно было дожить до завтрашнего вечера. Ведь не зря же дядюшка Джим говорил о "команде линчевателей" и не назвал причины. Колин попытался дозвониться до Бетси, но её не оказалось дома, или она просто не подходила к телефону.